May 16th, 2020

Stranoved

Рассекреченное дело Тухачевского (часть 1)

Статья в пяти частях: [ 1 ], [ 2 ], [ 3 ], [ 4 ], [ 5]
Репрессии в истории нашей страны были. Винить в них можно многих. Но вряд ли вину за них несет только один человек. Кровавые разборки на самом верху политической или хозяйственной вертикали, вот, что генерирует репрессии. И это хорошо просматривается по архивным документам былых времен.
В 1991 г. КГБ СССР рассекретил дело Тухачевского. Дело на восьмерых: Маршал Советского Союза М.Н.Тухачевский, командармы 1 ранга И.П.Уборевич и И.Э.Якир, командарм 2 ранга А.И.Корк, комкоры В.М.Примаков, В.К.Путна, Б.М.Фельдман и Р.П.Эйдеман. Все они – участники гражданской войны, первые командиры Красной Армии, орденоносцы. Их обвинили в измене Родине, шпионаже, вредительстве... По приговору Специального судебного присутствия они были расстреляны, а трупы их кремированы, а в 1957 г. – все реабилитированы.
На XXII съезде КПСС Н.С.Хрущёв впервые признал, что советские военачальники во главе с М.И.Тухачевским были арестованы по ложным обвинениям. По его словам, материалы, сфабрикованные в гестапо, германская разведка сумела передать президенту Чехословакии Э.Бенешу, который, в свою очередь, передал их Сталину. Однако эту версию опроверг В.М.Молотов: «Мы и без Бенеша знали о заговоре, нам даже была известна дата переворота» (беседа с Ф.Чуевым в декабре 1971 г.).
Сейчас вполне ясно, что в середине 1930-х гг. в руководстве Красной Армии троцкисты перегрызлись между собой. Кланы, во главе которых стояли Гамарник, Якир, Тухачевский и др. противопоставили себя руководству наркомата обороны и лично К.Е.Ворошилову. Это противостояние было губительным, перед лицом надвигающейся войны с фашизмом, но клану Тухачевского нужен был пост – наркома обороны. В схватке за этот пост клан уничтожил сам себя.
В июле 1936 комдив Д.Шмидт донес на командующего Киевского военного округа И.Э.Якира. В августе 1936 И.И.Дрейцер дал показания на заместителя командующего Ленинградским военным округом комкора В.М.Примакова и военного атташе в Великобритании комкора Витовта Казимировича Путны. К.Б.Радек рассказал о связи Путны с Тухачевским. Из Парижа военная разведка эту связь подтвердила.
Collapse )
Stranoved

Рассекреченное дело Тухачевского (часть 2)

Празднование 1 Мая в Москве, по словам очевидцев руководящего звена, действительно прошло в обстановке тревожного ожидания непредвиденных событий. Поползли слухи о том, что вот-вот будет взорван Мавзолей, на котором находились Сталин и всё руководство страны. Англичанин Ф.Маклин, присутствовавший 1 мая 1937 на Красной площади, писал, что ему бросилась в глаза повышенная напряженность в поведении руководителей, стоявших на Мавзолее Ленина: «Члены Политбюро нервно ухмылялись, неловко переминались с ноги на ногу, забыв о параде и своем высоком положении». Лишь Сталин был невозмутим, а выражение его лица было одновременно «и снисходительным, и скучающе-непроницаемым». Тухачевский «первым прибыл на трибуну, зарезервированную для военачальников... Потом прибыл Егоров, но он не ответил на его приветствие. Затем к ним присоединился молча Гамарник. Военные стояли, застыв в зловещем, мрачном молчании. После военного парада Тухачевский не стал ждать начала демонстрации, а покинул Красную площадь».

Collapse )
На допросе 21 мая, отвечая на вопрос, кто возглавлял заговор, сказал: «…Якир и Тухачевский... От Якира я слышал отрицательные отзывы о коллективизации. И всегда под видом шуток... Осенью 1934 года я лично наблюдал прямую прочную связь Тухачевского с участниками заговора Фельдманом, Ефимовым, Корном. Геккером, Гарькавым, Аппогой, Розынко, Казанским, Ольшанским, Туровским. Эта группа и есть основной актив заговора».
Называя многочисленных заговорщиков, Примаков упорно подчеркивает их «неверие» в коллективизацию. Вот, например, о командире корпуса в Краснодаре — Ковалеве: «Разговор у нас был у него на квартире. Он был навеселе. Говорил, что никогда им не возродить такое хозяйство, как было у казаков. Хлеба будет много, на Кубани земля сама родит, а вот садов, баштанов, виноградников, пчеловодства — этого не будет, все это требует хозяйского глаза, а в колхозе его нет».
А вот о командире зенитной дивизии в Ленинграде Рыбкине: «Показав мне на деревню, возле которой расположен лагерь дивизии, сказал: при нэпе деревня весь лагерь кормила, а сейчас сама хлеб из Ленинграда везет».
Stranoved

Рассекреченное дело Тухачевского (часть 3)

Шестеро остальных подельников Тухачевского были арестованы с небольшими интервалами в течение второй половины мая 1937-го. На следствии Корк, Фельдман и Эйдеман дали признательные показания на первых же допросах. Якир и Уборевич некоторое время сопротивлялись. Вот как это выглядит в протоколах очной ставки того и другого с Корком 30 мая:Collapse )
И еще одна характерная записка того же автора тому же адресату: «Изложив вам все факты, о которых я вспомни за последние дни, прошу вас т. Ушаков, вызвать меня к вам. Я хочу через вас или т. Леплевского передать в НКВД тов. Ежову, что я готов, если это нужно для Красной Армии, выступить перед кем угодно и где угодно и рассказать все, что знаю о военном заговоре. И это чистилище (как вы назвали мою очную ставку с Тухачевским) я готов пройти, показать всем которые протягивают мне руну помощи, чтобы вытянуть меня из грязного омута, что вы не ошиблись, определив на первом же допросе, что Фельдман — не закоренелый непоправимый враг, а человек, над коим стоит поработать, потрудиться, чтобы раскаялся и помог следствию ударить по заговору. Последнее мое обращение прошу передать и тов. Ворошилову. Б. Фельдман. 31 5.37 г».
Трудно предположить, что такое могло быть «выбито» или написано под диктовку.
Stranoved

Рассекреченное дело Тухачевского (часть 4)

Тухачевского арестовали 22 мая в Куйбышеве, куда он только что прибыл из Москвы на должность командующего войсками Приволжского военного округа. Не успел еще даже переехать в квартиру или гостиницу. Обыск производился в маршальском вагоне, где находилась жена Михаила Николаевича — Нина Евгеньевна. При обыске были изъяты ордена, маузер, ружье, семь шашек, стереотруба, бинокль. Далее в деле собственноручное заявление Тухачевского, адресованное капитану госбезопасности Ушакову: «Мне были даны очные ставки с Примаковым, Путна и Фельдманом, которые обвиняют меня как руководителя антисоветского военно-троцкистского заговора. Прошу представить мне еще пару показаний других участников этого заговора, которые также обвиняют меня. Обязуюсь дать чистосердечные показания без малейшего утаивания чего-либо из своей вины в этом деле, а равно из вины других лиц заговора».
Заявление датировано 26 мая — четвертым днем после ареста. Этой же датой помечены еще два документа, тоже собственноручно исполненных — заявление наркому внутренних дел Ежову на одной странице и показания следователю на 6,5 страницах твердым, растянутым почерком: «Будучи арестован 22 мая, прибыв в Москву 24, впервые был допрошен 25 го и сегодня, 26 мая, заявляю, что признаю наличие антисоветского заговора и то, что я был во главе его. Обязуюсь самостоятельно изложить следствию все касающееся заговора, не утаивая никого из его участников, ни одного факта и документа. Основание заговора относится к 1932 году. Участие в нем принимали: Фельдман, Алафузо, Примаков, Путна и др., о чем я подробно покажу дополнительно…».
Тухачевский пишет, что в 1932 у него были большие неудовольствия его положением в наркомате. Тогда и появилась мысль — с помощью давнего своего сослуживца Фельдмана, возглавлявшего в наркомате кадровую работу, отобрать группу лиц высшего комсостава, которая могла бы обеспечить большее влияние его, Тухачевского, в армии. Первоначально в этой организации троцкистского влияния не было, но в дальнейшем оно было привнесено Путна и Примаковым, которые бывали за границей, где поддерживали связь с Троцким. Цель заговора — захват власти в армии. Вдохновителем его был Енукидзе, который доверял Тухачевскому и гордился им как своим выдвиженцем (Тухачевский начал службу в Красной Армии в начале 1918 в военном отделе ВЦИК, которым заведовал в то время Енукидзе). Старались вредить в области вооружений…».
Collapse )Никакого упоминания об уликах против Тухачевского, состряпанных и подброшенных якобы германской разведкой, о чем вещал Хрущев, в деле нет. Иначе, это бы нашло отражение в совершенно секретной стенограмме судебного заседания.
Разоблачители сталинских репрессий часто мусолят версии о том, как «отважно» вели себя члены суда во время слушанья деля: Блюхер будто бы все время молчал или даже не присутствовал в суде и т.п. Но, судя по стенограмме, никто или почти никто из членов суда в ходе заседания не отмалчивался (некоторые вопросы судей подсудимым в стенограмме не персонифицированы). Блюхер, в частности, как и Буденный, был вполне активен. У Якира он, например, настойчиво допытывался о Гамарнике: «Нельзя ли подробнее – о роли Гамарника в контрреволюционном троцкистском заговоре? Я думаю, вы знаете больше, чем говорите».
Дыбенко говорил Тухачевскому: «Непонятно, как у вас было организовано дело по отношению к перевороту. Не может быть, чтобы вы, как руководитель центра, не интересовались планом».
Блюхер Якиру: «В чем конкретно выражалась ваша подготовка поражения авиации Красной Армии в будущей войне? Якир: Я вам толком не сумею сказать ничего, кроме того, что написал... В вопросе комплектования кадров, материально-технического снабжения и т.д.»