Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

2

от майора Ипатьев К.Ф.. Пальмира как предтеча Третьего храма

Оригинал взят у wod_1958 в от майора Ипатьев К.Ф.. Пальмира как предтеча Третьего храма

24 марта 2016 года старший лейтенант А.А.Прохоренко, корректирующий огонь по боевикам ИГИЛ в древней Пальмире и попавший в окружение, вызвал огонь на себя. Подвиг русского воина стяжал благодарность и сопереживание во всем мире, французская супружеская пара, пожелавшая остаться неизвестной, передала семье русского героя свой орден Почетного легиона в знак уважения и преклонения перед мужеством русского офицера. Президент Российской Федерации В.В.Путин своим указом наградил посмертно А.А.Прохоренко высшим орденом России – звездой Героя, увековечив подвиг солдата, прославившего русское Отечество своим мужеством и стойкостью. И сегодня русские военнослужащие продолжают дело освобождения Сирии от боевиков и наймитов ИГИЛ – порождения США и Великобритании, создающих хаос на Ближнем Востоке, и разрушающих исторические памятники.

Но Пальмира стоит особняком на этом миротворческом поприще, ведь ее освобождение велось с особым тщанием, дабы не повредились исторические артефакты и наследие некогда гордого Рима.

Отчего такое внимание было оказано именно Пальмире и почему операция ВКС России оказалась выполнена после занятия Пальмиры и уничтожения боевиков ИГИЛ, ведь еще 16 декабря 2015 года министр обороны РФ С.К.Шойгу обещал дойти до Евфрата (Междуречья)?

Пальмира была создана царем Соломоном для защиты от арамейских набегов на Израиль, простиравшийся до Евфрата, но главное в Пальмире не сам архитектурный комплекс, сильно напоминающий Дворцовую площадь и прилегающие постройки в Северной Пальмире – Петербурге, а храм Ваала, языческого капища, где приносились человеческие жертвоприношения и воздавалась хвала Ваалу, культу древнего Тира. Поразительно то, что именно жители финикийского Тира и жрецы Ваала помогали Соломону в строительстве Первого храма, поэтому такое потрясающее совпадение архитектуры храма Ваала и Первого храма, построенного Соломоном.

Collapse )

1

Эссе о женщине с голубыми волосами.

Я помню девочку с голубыми волосами. С румянцем. Словно сошедшую с яркого конфетного фантика. Она улыбалась и, дразнясь, показывала красный мяч. Под цвет ее банта. Словно сгусток крови в фарфоровых волосах. Она была прекрасна, словно блестящая обертка мечты. Она манила. Ее хотелось развернуть и съесть. А можно и вместе с хрустящей бумажкой. Она была недосягаема. Она была прекрасна и высокомерна от осознания своей красоты. Кто-то назвал ее мечтою.

Наверное, она и была мечтой. Она ушла в сиреневый туман и я забыл о ней, А затем я встретил девушку. Девушку с голубыми волосами и знакомой улыбкой. Мужчины бросали ей под ноги цветы, а она ступала по их согбенным спинам. И ноздри ее раздувались. Чуть-чуть, чтобы не портить прелести лица.

Обожание обтекало ее елеем. Елей брызгал в устремленные на нее чистые взгляды и делал их масляными. А она улыбалась, радостно и с превосходством, заставляя взгляды опускаться в землю.

Ее любили, ее обожали. Как игрушку. Ибо настоящая любовь требует ответной улыбки. Живой, человеческой. И теплых волос. Желто-рыжих. А ее волосы были подобны льду.

Поэты слагали ей песни, она замораживала их своей холодной улыбкой, и они падали к ее ногам звездными бриллиантами. А она нанизывала их на свое платье. Платье ледяной принцессы!

Художники рисовали ее портреты, и она холодно глядела с полотен, и дети плакали, видя ее ледяную улыбку.

Восторженные дарили ей свои сердца. Ее дыхание превращало их в ледышки. Нет, она не носила эти холодные кристаллы под своей юбкой, подобно прекрасной Марго - наш век не признает китовый ус; она приковывала их к стальной цепи и восторженные становились ее глашатаями. И верили, что срывали ответный поцелуй с ее уст.

Она не дарила свою ночь. Никому. Даже за жизнь. Даже за смерть. Она считала недостойным размениваться на подобные мелочи. Что значит жизнь по сравнению с ее красотой. Мгновение и вечность. Мгновение не стоит вечности. Так думала она.

Было лето. Была зима. И снова было лето.

И однажды она встретила его. Он не был красив. Он не обладал фигурой атлета. Ее взгляд скользнул по нему и прошел мимо. Мимо... Но вдруг вернулся. Она увидела в нем то, чего не видела в других. Она не увидела в нем привычного обожания. Его серые глаза были умны, а губы презрительно кривились. О, сколько подобных губ она перевидела! О, эти демонические красавцы с нарочито меланхоличным взглядом и скепсисом губ, будто бы внимавших не одному веку. Их хватало на мгновенье. И по прошествии его они обмазывали ее взглядами, а губы нервно облизывались воспаленным языком.

Она посмотрела на него, требуя: ну-ка, сдайся! Ну-ка, раздень меня взглядом!

Он лишь жестко улыбнулся в ответ.

Ее глаза замутились, обиженные: как, неужели я не нравлюсь тебе?

- А почему ты должна мне нравиться? - скривились в ответ губы.

Она умоляла: ну упади у моих ног и я подарю тебе все, что захочешь: власть, богатство, славу... Я, наконец, подарю тебе мою любовь! - Как трудно выговорить эти слова. Она никогда не говорила их. Их говорили ей другие.
- Твою любовь? - засмеялся он. - Я не люблю пластмассовых цветов. Они хороши лишь в венках. Но даже в гроб кладут лишь живые цветы, ибо и мертвому нужно живое.

Как хороши, как свежи будут розы,

Моей страной мне брошенные в гроб!

- Пойдем со мной в мой замок, - попросила она.

- Я не люблю холод. Я не хочу жить в ледяном замке. Прощай, меня ждет море.

И он ушел.

И она пошла за ним.

Она ушла за ним от всего: от славы, от обожателей, от дворцов, от экипажей; она ушла от своего мира. Ушла ради того, чтобы увидеть похотливую улыбку на его лице, и восторжествовать.

Они поселились на берегу моря. Она готовила ему обед и стирала белье. Ей было тяжело, но красота ее не уходила. Она оставалась прежней. Ей надо было быть во всеоружии.

А вечерами они говорили.

Ее самолюбие страдало, она пыталась понять, почему он равнодушен к ней.

Она жаждала его ответа, подобно сфинксу.

- Почему?

Он пожимал плечами:

- Не знаю.

- Но ведь я красива?

- Да, весьма.

- Нет, но я красивее всех женщин в мире?

- Возможно.

- Неужели я не привлекаю тебя?

- Нет, в тебе нет того, что я больше всего ценю в женщине. В тебе нет изюминки.

- А что это такое, изюминка?

- Я не знаю. У одной изюминкой может быть улыбка, у другой - глаза, у третьей - движение руки... Это то, за что мы любим женщин.

- А красота?

- Она статична. Она хороша лишь для статуй. Или королев. Но не для той, которую должно любить.

- Но неужели нельзя любить королев?

- Нет, их корона ослепляет, а бархат платья заковывает фигуру статуей.

Она молила его:

- Найди во мне то, что ищешь!

А он смеялся:

- Я не нахожу в тебе ничего такого.

И она засмеялась. Горько. Впервые. Как обманутая женщина. И странный огонек мелькнул в его глазах. А губы холодно кривились.

- Я словно влюбленная кошка, - призналась она. Он пожал плечами. Полюби меня.

Он взял ее. Но без блеска в глазах, без той дрожи, которая пенит кровь.

У них были дети. Двое: мальчик и девочка. И дети стали большими. Однажды он спросил ее:

- В чем ты видишь смысл своей жизни?

- В любви к тебе, - как само собой разумеющееся ответила она. - А ты?

- Знаешь, а ведь когда-то давно я любил девушку. Любил до безумия. Она являлась ко мне во всех моих снах. Она грезилась мне наяву.

- Она бросила тебя?

- Подожди. Я знал, что она неспособна любить. Я был горд, я не хотел ползать у ее ног, и я заставил себя казаться равнодушным. - Она молчала. Я был холоден и скептичен. Мои чувства отдали свою силу моему уму. И сила их была такова, что моя мысль превзошла все, бывшее когда-либо на этом свете. Но мое сердце стало холодным. Я добился чего хотел. Она стала моей. Она бросила все ради меня. Но в этой борьбе я потерял главное - свою любовь. Я не способен любить. Я люблю не сердцем, а разумом.

Она молчала. И он спросил:

- Ты бросишь меня?

Вместо ответа она погладила его волосы. Счастлив человек, дарящий свою любовь. Она любила безмерно. Она улыбнулась своему отражению в матовом мире зеркала. Нежная рука стерла крохотную морщинку с прекрасного лба. Она спросила:

- Так есть ли во мне изюминка?

Он не ответил, но она поняла.

"Есть. В твоей любви".

Банально, но, увы, они умерли в один день.
Атланты, Воин :: Коуль Дж http://tululu.org/read19448/34/